Денис Бережной

Дневник ворчуна

О фонограммах и стыде

Дата ворчания: 2006.07.31

И мне думалось: каким путем нравственного падения
могли дойти эти люди до того, чтобы потерять стыд своего лица,
стыд голоса, стыд тела и движений!
А. И. Куприн

Гелий Коржев. Голубой огонёк — наше всё
Гелий Коржев «Голубой огонёк — наше всё»

Открытие неприятное поразило меня в последний день июля 2006 года, заставив публиковать этот Дневник ворчуна.
На конкурсе «Новая волна» в Юрмале живьём поют только участники-конкурсанты и приглашённые западные «звёзды». Вся же братия российских эстрадников открывает рот под фонограмму. Особенно издевательски прозвучали слова Пугачёвой: «у них (конкурсантов) ещё нет той уверенности в глазах, которая есть у их более опытных коллег». Так что же делать, госпожа? Дайте участникам петь под фонограмму и уверенность появится… Даже если учитывать, что приглашённым западным артистам платят больше за исполнение вживую, это некрасиво и неэтично, — выходить на сцену после французской певицы, поставленной в условия молодых, манерно открывать рот и комиковать в зале (Басков), не утруждая себя действием, за которое уже повесил на задницу медаль. Или «наши звёзды» воспринимают эти звания — «заслуженный», «народный», как компенсацию самим себе за более низкие гонорары, в сравнении с зарубежными исполнителями? Что ж, так и нужно, — платить больше за живое пение и меньше за «синхробуффонаду».
В этом году особенно чувствовалась расхлябанность этой, как сказали бы дворяне прошлых веков, шантрапы — “chantera pas” («к пению неспособны»). Почти никто губами в слова не попадал, а некоторые умудрялись забывать поднести руку с микрофоном ко рту. А может это неопытность? Может быть «звёзды» привыкли петь живьём, поэтому под фонограмму не очень получается? Сомнительно. Зато Вайкуле, которая говорила, что под фонограмму не поёт принципиально, попадала в неё хорошо. Будет пример начинающим.
Неужели так слабó выйти, как Крис де Бург, кажется, год назад, имея только голос и гитару в руках, и работать?! В крайнем случае, под фонограмму минусовую.
Реакция людей поражает, — слушают, радуются. А я радуюсь, что не все такие, и что так мало востребована эта пустота. Радуюсь, что есть обратная сторона нашей сегодняшней социальной разобщённости, и она — благо: никто не может иметь влияние на всех, никто не может быть известен всем, — так, как это было несколько десятилетий назад.
Но те, кто там был, неужели не понимают, что хорошо, а что позорно? Деньги, попадая в кошельки и в умы, вытесняют человеческое, вытесняют стыд. Стыд — хорошее слово и чувство нужное, не позволяющее нам перейти черту, за которой мы становимся людьми без стыда, а бесстыжий человек... глупый какой-то. Может деньги выдавливают из организма не только стыд, но и ум? Ещё животные не знают стыда. Нашему пёсику Лёлику, например, не бывает стыдно за периодические шкоды. Но и неестественных вещей он не совершает. А ещё «мёртвые стыда не имут». Так кто же они, эти горе-шоу-бизнесмены и те, кто покупает их товар?
Стыдно радоваться, когда основания лишь для негодования.
Хочется уважать людей, которых мы пускаем в свой дом, как гостей, но не через входную дверь, а сквозь экран телевизора. Сейчас же, «под шумок», смешавшись с людьми порядочными, заходят к нам жуликовато и с обманом мошенники-псевдомузыканты. Или недомузыканты, если угодно.
А вам хотелось бы уважать людей, входящих в ваш дом?

© Денис Бережной, denysberezhnyi.com.ua